Отрывок из разговора

— Скажи мне, кто твой враг? — прошелестел голос в ночи. Одно невидимое мгновение пустое беспросветное пространство омрачала тишина, и с каждой быстрой секундой она все больше резала слух. Но внезапно из этой всеобъемлющей тишины вырос неожиданный далекий голос. Ответ был таков:

— Враг мой, Отче, не моя боль, что ночами медленно пожирает нервно бьющееся сердце. Не смех, который ежечасно и размеренно закрывает эту боль от иных вмешательств и вторжений. Враг мой — не слезы, что обжигают мне не лицо, а душу своими лживыми потоками. Не подлость враг мой, что есть лишь миф, созданный потухшей и отчаявшейся, мечущейся в бреду людской верой. Не ложь, которая лишь несчастное дитя, болтливое порождение подлости. Не уныние, Отче, враг мой, ибо оно лишь пауза между вдохом и выдохом, всегда пролетающая мимолетность. Не глупость, ибо глупость — недостаток времени. Да и не время враг мой, что живет лишь нашим неотъемлемым спутником, с мнением которого просто надо считаться. Не жизнь враг мой, ибо жизнь — во времени. Не смерть, потому что смерть лишь другая сторона жизни. Не мечта враг мой, Отче, ибо свет в ней, а свет есть я. В глазах наших безумных отразится свет Твой, и мечта прольется по нашим усопшим душам. И не душа враг мой. Душа есть малое концентрированное ядро сути, но живое и трепещущее. Его страшно поранить. Но и не страх врагом моим является. Страх — лишь неоправданно затянувшийся перерыв меж выдохом и вдохом. В такой промежуток вмешивается само время и вопрошает о выборе в свою пользу или нет. Ибо без Тебя времени не будет. Вы маги, творящие Великое, идущие рука об руку. Но когда твое время исчезнет, останется мое время и время других.

Не зло вредит нам, не оно враг мне. Оно лишь чрезмерно сильный выдох после затянувшегося промежутка. В нем содержится больше вредных веществ, но мы дышим, и процесс выброса этих веществ неизбежен в тех или иных количествах.

Не любовь же враг мой, Отче. Любовь — мечта, что свет; любовь — душа, разросшаяся из малого ядра до колоссальных масштабов и растворившаяся во вселенском равновесии. Душа, которая обычно помещается всего в малом ядре. Растворившись, душа не теряет свою концентрацию, но, напротив, поглощает в себя многое. Образуя союз со временем, она становится светом, мечтой, нами. И именно в этот миг неслышного, но охватившего весь мир взрыва, рождается любовь. Не она враг наш, она Отец наш, Отче наш.

— Кто же враг твой? — смиренно вопрошал шелест ветра. Даже не шелест: звук, который выходит из полета облаков.

— Создатель наш — свобода, Отче. Это Мать наша, если Отец — любовь. Отвергая свободу, мы губим себя, душа мира теряет свой облик в несвободе. Но сами же мы своими руками душим свою природу. Отказывая свободе ради чего-то абсолютного, совершенно призрачного, мы губим свет. Прикрываясь любовью, мы отвращаем лик свой от свободы. Но, Отче, ведь Ты, любовь, никогда не просишь нас отпрянуть от свободы. Ведь Вы едины в нашем создании.

Такова наша слабость, обрекшая нас на страдания. Недоверие свободе и любви, недоверие миру и душе — вот враг наш, Отче. И мой враг. Ибо если бы не было врагов у меня, не было бы и этих слов, которые многие ошибочно считают врагами!

P.S. Под впечатлением от прослушивания Tiesto — «Somewhere inside of me» (Allure feat. Julie Thompson)

Софья ИВАНОВА