Присуждение нобелевки двум русским физикам всколыхнуло Россию. Настроение общества «мы их учили-учили, деньги тратили, а они… (вставить нужное ругательство) уехали и теперь жируют» не удивляет — с нашим-то традиционным «патриотизмом» и любовью к спившимся неудачникам, жалующимся на весь мир и свою загубленную жизнь.
Удивляет реакция отечественного научного мира — она такая же, только облачена в более вежливые слова. Ну ладно, народ, но вы-то, ученые мужи, должны понимать — ученый-исследователь не может (как, например, писатель) работать в стол. Ему необходимо оборудование, материалы, элементарные условия работы. Заметьте, я не говорю о зарплатах или жилье… Общество предполагает, что это излишества и роскошь — «Кому сейчас легко? Всем плохо, почему ученым должно быть хорошо». Я говорю об условиях работы — так, если дворнику не дать метлу и сказать — руками подметай. Во-первых, он пошлет куда подальше и ничего делать не будет; во-вторых, если и будет — КПД его работы будет ничтожно мал. Кстати, я, служивший в российской армии, прочувствовал этот принцип на своей шкуре. Ничего кроме озлобления и отупления он не приносит, уж поверьте.
Я не приведу вам цифр, но, несмотря на все разговоры президента и правительства, деньги, выделяемые на науку, сократились в разы. Все, по-видимому, уходит на Сколково. Но даже если там выстроят научный город-сад, кто работать-то там будет? Научную школу прерывать нельзя — это постоянный процесс, как литье металла. Только тогда получаются результаты. Сейчас же речь идет о выживании науки. Особенно больно это ударяет по молодым и амбициозным. Мы не хотим ждать «лет пять-десять», пока сможем нормально поработать, а до того коротать время менеджером в салоне связи. Мы хотим работать сейчас, пока голова варит, пока запал есть. Так что я, аспирант-физик, понимаю, что двигало Гейманом и Новоселовым, когда они уезжали, — да работать они хотели. Я не понимаю, как хватает совести чиновникам-политикам упрекать их в этом, а чиновникам-ученым выражать неудовольствие их успехами.
Андрей Васин, МФТИ
