Поколения ВОВ, или Как изменить дату рождения

Статистика, как говорится, вещь упрямая, но иногда цифирь расходится с реальностью на «многие-многие дали». Вот о таких разночтениях я и поведу речь.

Один из моих родственников по отцовской линии, воевавший в Великую Отечественную войну с 1941 года и погибший в 1943 году в Черниговско-Припятской операции при битве за Днепр, естественно, как и многие другие солдаты, о которых удалось что-то узнать и у кого сохранились при себе так называемые капсулы с данными, упомянут в Книге памяти, издававшейся еще в советское время. Напротив каждой фамилии указаны сведения о дате и месте рождения, дате призыва, номере призвавшего военкомата, звании, дате и месте смерти и захоронения. В одном из томов этой книги среди прочих значится и мой родич, двоюродный дядя отца, Николай Иванович, родившийся, как написано, в 1914 году.

Третий год подряд занимаясь изысканиями своей родословной и посещая различные архивы, в этот раз я направился в город Егорьевск Московской области, откуда был родом дядя (место рождения я знал точно). Однако в метрической книге церкви Александра Невского за 1914 год никакого Николая Ивановича я не обнаружил: людитезки там были, но не сходилось место рождения, имена родителей и так далее. (Стоит сказать, что эти метрические книги велись и хранились исключительно в церквях, куда и привозили новорожденных детей для крещения и занесения соответствующей записи.) Имея определенный опыт работы в архиве, я понимал, что в записях могут быть ошибки, поэтому стал искать в метрических книгах соседних сел: детей иногда крестили в близлежащих церквях, необязательно по месту рождения. Но и здесь меня постигла неудача. Тогда пришлось добавлять и отнимать от предполагаемой даты рождения 10 лет и искать в этих пределах.

И нашлось! Мой родственник, Николай Иванович, согласно метрической книге, в которой совпало место рождения, имена родителей и крестных, родился в 1921 году, то есть разница в семь лет! Примечательно, что подобные надбавки в возрасте коснулись еще двоих родственников, но уже по материнской линии. Вот теперь пришло время ставить каверзный вопрос: а как такое могло произойти?

Дело в том, что с приходом советской власти старые метрические книги были изъяты изо всех церквей, увезены в город и сданы в архив. Как к документам к ним большевики, естественно, не обращались, а доступ для простых граждан был практически закрыт. Для регистрации рождения и смертей в сельсоветах стали вести новые книги регистрации с нуля со слов жителей! То есть, приходил ответственный работник в семью и, тыкая на ребенка, спрашивал, мол, когда родился. И отец отвечал, иногда приблизительно, если помнил (в то время дети часто умирали в младенчестве, и не было особого стремления бежать и регистрировать новорожденного). Но глава семейства, также понимая, что надо кормить детей, что нужны деньги, приписывал своим сыновьям, которым в свою очередь хотел обеспечить относительно достойный заработок, к примеру, лет семь, дабы по возрасту те перешагнули совершеннолетие и следовательно, могли спокойно идти работать. И «новая» дата рождения благополучно заносилась в книгу регистрации (никакого меркантильного интереса относительно пенсии здесь явно не присутствовало, так как понятие пенсии у колхозников не существовало, а стали ее выплачивать только к 60-м годам XX века). Таким образом в Книге памяти и появляется эта странная цифирь.

Из этого можно сделать два вывода.

Первый — мнение о том, что в Великую Отечественную войну пало в основном старшее поколение (тридцатилетние, сорокалетние), может быть подвергнуто сомнению. Согласно Книге памяти мой дядя погиб в 27 лет, а в действительности лишь в 20. И трудно сейчас сказать, кого было больше.

Второй — статистикам и составителям подобных книг и официальных отчетов стоит перепроверить многие данные о датах рождения.

Дмитрий Юрков, МГПУ