Ворон ворону глаз не выколет?

В инете мы с братом увидели московское объявление о конкурсе. Сами мы не местные — из Омска. Но ведь и в «условиях конкурса» ничего не было сказано про место проживания. В общем, решили поучаствовать: каждый взял по фотографии, и только приступили к написанию текста, как оказалось, что мы недовольны выбором друг друга. Слово за слово, тычок за тычком… в результате фотографиями мы обменялись. И вот что получилось…

БРАТ 1

Это фото — совершенное олицетворение моего старшего брата, мне иногда кажется, что то ли инопланетяне, то ли спецслужбы обрабатывали его разум. В итоге, я никогда не встречал людей, так боящихся съемки. Даже у родителей практически нет фото лица брата — то затылок, то ухо, то спина — Вася умело уходит от взгляда камеры. Поэтому ничего удивительного нет, что сам он сделал эту фотографию. Ну конечно, такие ноги, такой велик, такие кроссовки! Да, а какие такие? У меня-то ответ есть — лажевые! Но я о другом…

Брату, как почти гениальному студенту-физику, предстояло выступить на Всероссийской конференции «Современные проблемы фундаментальных и прикладных наук» (или тому подобной белиберде). Он готовился как подорванный. В чем это выражалось? Брат становился все мрачнее с каждым днем, все больше времени проводил за ноутом и перестал вовсе разговаривать с домочадцами. Так прошел месяц. А накануне «судьбоносного» выступления приходит Вася домой веселый такой, разговорчивый. Семья, уже запуганная его «забастовками», не знала, как реагировать. «Пойду на велике погоняю», — объявил Василий и укатил. В прямом смысле. Укатил ровно на девять минут (я посчитал). А потом позвонил маме: «Знаешь, мам, я тут упал… у меня… что-то сломал… заберите меня…». И его, безусловно, забрали и отвезли к врачу. Пока три часа сидели у кабинета, выяснили — за девять (!) минут брат успел сделать этот снимок, разогнаться почти «до космической скорости», попасть в люк и… выбить плечо и «переместить» в неожиданное место лопатку. Что выглядело в стиле картин Дали — кость торчала из плеча сантиметров на десять, не меньше! Чем все закончилось? Гипсовым панцирем — от шеи до пояса. Под ним — правая рука. Брату ведро на голову — вышло бы что-то среднее между робокопом и Дартем Вейдерем. Так сказать: «Люк (чудный каламбур!), я твой отец!»

Так я получил полтора месяца развлекухи — вы когда-нибудь ухаживали за недельным щенком? Так вот, брат мой был еще более беспомощный: почешите мне нос, наденьте носок, дайте трубочку, а то я чай не могу выпить… А уж когда у него все стало чесаться под гипсом и он был готов родину продать за вязальную длинную спицу, я был счастлив, ведь он расплачивался за годы глумления надо мной. Тот, у кого есть старший брат, поймет меня: сначала борьба за игрушки и мамино внимание, потом — за гаджеты, потом — за девушек и личное пространство. А ведь перед ЕГЭ он еще занимался со мной математикой и физикой. И самая ласковая его характеристика меня — тупица… А я не тупица, я — филолог!

Но все же самым веселым было выступление брата на конференции. Даже я (филолог) пришел посмотреть на этот цирк — закованный в панцырь, выглядывающий из-под черной рубашки, с галстуком набекрень на трибуне брат был внушителен и неотразим! Аудитория не могла отвести от него взгдяд, когда он нес эту свою физическую тарабарщину. Но я-то знал — он хочет только одного — взять спицу и почесать лопатку!

Вот так за обычной малохудожественной фотографией может скрываться целый мир, полный неожиданных событий и чудного ощущения возмездия…

Нил ПАК

БРАТ 2

Слова «студенческий быт» могут означать разное: в общаге — одно, в обеспеченном доме с прислугой — другое. У нас ни то ни это — мы с братом живем с родителями. Неплохо так живем. Но однажды они уехали на месяц. Уехали, оставив нам еды и денег. Еду мы умяли дня за три. Сами не заметили как. Нил сказал: «Я зайду в магазин, куплю что-нибудь поесть». И купил: оливковое масло, корицу, ваниль, «Ред булл», хлеб, соковыжималку и свой любимый бекон. Да, я забыл сказать, что брат мой эстет и разгильдяй. Первое проявляется в страстной потребности готовить что-то изысканное, второе — в неумении считать, в том числе и деньги.

Оставшиеся после продуктового шопинга средства Нил потратил «с толком» — купил дорогущий каталог картин Дали, банджо и огромный набор пастельных мелков. На этом деньги закончились. Совсем.

Когда я вошел в дом, меня тут же захватили чудесный запах и душераздирающие звуки. Брат жарил бекон и играл на банджо. И еще снимал свои кулинарные шедевры. Вот это фото. Для него оно — искусство, для меня — последняя человеческая еда, потому что мучительные раздумья в течение месяца, что делать с оливковым маслом и ванилью, ни К чему не привели. А кто бы смог из них приготовить ужин, а?

Следующие недели у меня прошли отлично — я переехал жить к своей девушке. Временно, пока ее родители тоже уехали. И она кормила меня, как индюшку перед рождеством. Брат же побирался по друзьям, варил ненавидимую им гречку и… худел.

Что, кстати, пошло ему на пользу. Вот такая «студенческая жизнь»…

Василий ПАК

P.S. И раз уж предоставилась такая счастливая возможность, скажу — от моего брата столько же вреда, как от бекона на фото. И даже если он не виден сразу — потом обязательно проявится, как высокий холестерин в крови.

Нил Пак, ОГУ; Василий Пак, ОГУ