Олег Зайончковский. Загул. М.: АСТ, 2011
Обычный персонаж Олега Зайончковского — среднестатистический русский неудачник. «Загул» не стал исключением: главный герой, Нефедов, примерный семьянин и дисциплинированный работник из провинции, подходит под привычный типаж героя Зайончковского, мягкосердечного простака. Завязка событий в романе происходит весной, когда Нефедов, работающий на заводе, неожиданно видит свою фамилию в списке прогульщиков. Эта досадная ошибка становится предвестием реальных нарушений рабочей дисциплины: Нефедов перестает ходить на работу, понимает, что и семейные отношения не приносят ему удовлетворения, и ударяется в загул. Далее эпизоды мелькают сумбурно и хаотично, словно пропущенные сквозь призму не слишком трезвого сознания Нефедова, и приводят к настоящей детективной истории, нежданно-негаданно развязавшейся вокруг рукописи писателя Почечуева (пародии на всех русских классиков разом)…
Эпизоды, касающиеся загула, постоянно перемежаются картинами из прошлого Нефедова: студенческие годы, свадьба, рождение ребенка… За тем, в каком из временных пластов разворачивается действие, уследить не так-то просто. Да и само время в романе весьма условно: советские и современные реалии перетекают друг в друга и смешиваются. Условен, впрочем, и сам сюжет, который под конец превращается в абсолютный фарс и разрешается как-будто сам по себе. Про труп, обнаруженный в середине романа, в суматохе хэппи-энда автор как-будто забывает; впрочем, после общей сумбурной атмосферы романа этому уже не удивляешься. Зайончковский в своей привычной манере сглаживает все острые углы и переводит трагические ситуации на житейский уровень, и в итоге получается книга, где описание весны и одуванчиков становится едва ли не важнее самого сюжета.
Андрей Рубанов. Психодел. М.: АСТ, 2011
Типичные герои Андрея Рубанова диаметрально противоположны героям Зайончковского: это сильные, волевые люди, склонные к решительным действиям и целиком принадлежащие своему времени. Язык романа, короткие, рубленые фразы подчеркивают «брутальность» произведений. В новом романе «Психодел» видим ту же картину: главная героиня, Мила, по собственному определению, «умная и красивая», принадлежит к излюбленному типу рубановских героев, активных и деятельных. Любопытно, кстати, что главную роль в своем романе Рубанов впервые дает женщине: видимо, писатель уловил, что женщина к концу 2000-х (именно тогда, в живейшей современности, происходит действие романа) стала движущей силой общества в гораздо большей степени, чем раньше. В романе сталкиваются два поколения: тридцатилетние, «новые бодрые» и сорокалетние. К первым относятся Мила, ее жених Борис и подруга Маша. Надо признаться, что большой симпатии эти герои, объединенные стремлением к крутизне и успеху (не в последнюю очередь — материальному) не вызывают, да и слово «бодрый», мелькающее на каждой странице, в какой-то момент начинает рябить в глазах. Но Рубанов чередой резких ударов разрушает беззаботную жизнь героев: на Бориса начинает «охоту» Кирилл Кораблик по прозвищу Кактус. Этот человек из поколения сорокалетних называет себя «людоедом»; им он, по сути, и является — только не в физическом плане, а в духовном. Кактус считает, что есть сорт людей, которые были рождены гамбургерами: подчинить их себе, использовать, вынуть из них душу, «сожрать» — вот что надо с ними сделать. Этот жутковатый мотив людоедства разворачивается на протяжении всей книги. Пожалуй, стоит прочитать роман даже не столько ради напряженного и захватывающего сюжета, сколько чтобы составить представление о некоторых человеческих типах, актуальных для сегодняшнего дня и во многом характеризующих эпоху.
Екатерина Пташкина, РГГУ
