Фильтруйте свои преференции!

На некой презентации ведущий постоянно говорил: «А теперь давайте посмотрим этот слайд. А теперь такойѕ». Один дедок не выдержал, встал и возгласил: «Молодой человек! Что вы все „слайд“ да „слайд“? Есть же хорошее русское слово „диапозитив“!».

Включаешь, бывало, радио, а оттуда: «Преференции истэблишмента по лизингу, инжинирингу, менеджменту и паблик рилейшнз» И думаешь: что это такое за радио? «Маяк» или Би-Би-Си в оригинале? А из приемника: «Фитнес, шейпинг и боулинг» И последние сомнения исчезают — конечно же Би-Би-Си. И двух мнений быть не может.

Беда ли нынешнее массовое, повальное наводнение языка иностранными словами, прежде всего английскими? Одни уверенно утверждают, что это беда, причем жуткая, — умер великий и могучий русский язык, замочили его гады, волки позорные… Другие заявляют, что это вовсе не беда, а наоборот даже — великое благо. Мол, это показатель того, что язык живет, развивается, пахнет и цветет — приобщаемся к мировой цивилизации. Английский язык тоже много слов заимствует, и, как ни странно, даже больше, чем русский. И ничего.

Так что и с русским языком все в порядке. Если и хватит где лишку, в смысле какие-то ненужные слова позаимствует, так все равно ж, простите за выражение, отсаморегулируется — ненужные слова сами отпадут, вымрут, выйдут из употребления. А по-настоящему нужные заимствования для языка благо. Так что да здравствуют «преференции истэблишмента по лизингу, инжинирингу, менеджменту и паблик релейшнз», а также «фитнес, шейпинг и боулинг»! Гип-гип-ура!

Где же истина? Думаю, что посередине. Подсчитано, что около половины слов современного русского языка имеют нерусское, а то и вообще неславянское происхождение. Даже банальное слово «пляж», оказывается, французское, и никого это не смущает.

Каждый раз, когда страна открывается миру и начинает резко перенимать его ценности и научно-технические достижения, происходит массовое заимствование иностранных слов. Например, подавляющее большинство морских, корабельных терминов в русском языке имеют голландское происхождение.

В 1991 году Россия отказалась от советского строя и в срочном порядке начала переходить к капитализму и демократии. Неудивительно, что в страну хлынул поток всяких чужеземных, но часто необходимых явлений и понятий. Неудивительно, что и поток слов, их обозначающих, хлынул вместе с ним. И ключевое слово здесь — нужность. Я выступаю за те заимствования, без которых действительно нельзя обойтись. И против тех, без которых обойтись очень даже можно. Я не вполне согласен с тем, что язык сам идеально все отрегулирует. На его развитие влияет не только удобство, практичность, нужность, но и просто мода. Почему, например, люди в свое время перестали говорить «окоем» и начали — «горизонт»? Почему они предпочли красивому русскому слову «окоем», родственному со словом «кайма», (кстати, заимствованному из тюркских языков), жесткое, прозаичное западноевропейское «горизонт»? Предполагаю, что дело было в моде. Кто-то где-то решил, что «окоем» уже не моден, что говорят так только деревенщины или уж совсем тупые, упертые консерваторы. И слово погибло. «Word» на него почему-то не ругается, но скажи какому-нибудь обычному, среднему человеку — он тебя просто не поймет.

Так же и сегодня. Не секрет, что в авангарде американизации русского языка идут предприниматели и журналисты. А подхватывает новые слова первой именно молодежь, в том числе и студенты. Моя подружка-кадровик, например, упорно называет себя «эйч ар» (HR — Human resource), то есть специалист по человеческому ресурсу. Называть себя кадровиком ей совсем не хочется — по-советски как-то, немодно, несовременно. Эйч ар в её сознании как бы лучше, чем кадровик. (При этом, как и все страстные любители неоправданных американских заимствований, она убежденная антиамериканистка. И, при всей неприязни к советскому слову «кадровик», большая любительница Советского Союза. Что опять же более чем привычно).
Здесь читатель может мне возразить: «Тоже мне беда! Одно иностранное слово «кадровик» заменили на другое — «эйч ар». Или «менеджер по персоналу». А вы и страдаете!

Возьмем другой пример. Тест драйв — test drive. Почему не «пробная поездка»? Неужели и в словах «пробный» и «поездка» есть что-то до ужаса нафталинное и советское? Если да, то давайте тогда и «воду» заменим на «вотер», а местоимение «я» — на «ай». Уж если идти в ногу со временем, то во всем. Почему «преференции», а не «предпочтения»? Почему «интенции», а не «намерения»? Почему «истэблишмент», а не «система», «власть», «высшие круги»? Почему «паблик рилейшнз», а не «связи с общественностью»? Почему «хот дог», а не «горячая сосиска»? Почему «фреш», а не «свежий сок»? Почему «фаст фуд», а не «быстрая еда»? Почему «топовая» новость, а не «главная» новость? Почему «фитнес», а не «упражнения», «зарядка»? Почему, наконец, прости Господи, «клинер», а не простой, нашенский «уборщик»?..
Язык, говорите, все равно все отрегулирует? Боюсь, что не все. С каждым годом я все реже слышу «пробная поездка» и все чаще — «тест драйв». Такое впечатление, что «пробная поездка», кроме меня, не говорит уже вообще никто. Почему? Потому что, сказав «тест драйв», человек чувствует себя приобщившимся к благам западной, прежде всего американской, цивилизации. У них «тест драйв» — и у нас он же. Значит, мы не хуже.

Таким образом, не все язык способен отрегулировать сам. Где-то он может и прогнуться под натиском извне. Поэтому надо ему все же и помогать — избегать употребления новых заимствований там, где без них можно прекрасно обойтись. Конечно, если это не повредит смыслу, легкости понимания и красоте стиля.

Фильтруйте свои преференции!

Вадим ЧЕРНОВЕЦКИЙ