Знаете ли вы, что две трети живущих в Москве родились не здесь? Каковы они, гости из других городов, врастающие в быт москвичей? Что думают они о нас и нашем городе? Легко ли им здесь жить, снимать квартиру, работать? В поисках ответов на эти вопросы Вадим Черновецкий обратился к одной из своих молодых иногородних подружек — Ларисе МАЛКОВОЙ, которая родилась и почти всю жизнь провела в Ижевске.
— Лариса, давно ли ты переехала в Москву? Как тебе столица? Разделяешь ли ты стереотипное представление о том, что все здесь настолько деловые, что даже человеческий облик потеряли — стали холодными, эгоистичными и отчужденными?
— В Москву я переехала прошлой осенью. Столица, конечно, впечатляет. Тем более что до этого я ни разу здесь не была. Мне тут очень интересно, я не чувствую никакой растерянности. Люди здесь действительно более занятые, но далеко не всех это делает равнодушными к миру и сосредоточенными на себе. Жизнь в Москве течет намного быстрее, чем в Ижевске, поэтому многие москвичи кажутся мне довольно нервными, возбужденными.
— Кстати, о возбуждении. Различаются ли, на твой взгляд, любовно-эротические нравы москвичей и жителей твоего города?
— Думаю, что здесь отношения складываются гораздо быстрее.
— Ты имеешь в виду, что люди скорее переходят к физической близости?
— Ну, и это тоже. Наверно, это не от какой-то особой развращенности москвичей по сравнению с жителями других городов, а просто от более высокого общего темпа жизни.
— В Москве, в отличие от родительского дома, ты живешь в ситуации навязанного общения — снимаешь квартиру. Каково это?
— На самом деле за два года я снимаю уже седьмую квартиру и поэтому немножко привыкла к тому, что живу с новыми людьми. Сначала мне это нравилось, но в быту возникают свои сложности, например расхождения во взглядах. И ещё туалет всегда занят, что тоже доставляет определенные неудобства. Ой, не надо так громко смеяться, а то соседи уже не раз стучали ломом по батарее.
— Ну хорошо ещё, что только по батарее…
— Хочется иногда побыть одной, а кругом народ. И наоборот, когда остаюсь одна, понимаю, что нужно общество — хочется с кем-то поговорить, повеселиться, потому что уже привыкла, что люди всегда рядом.
— Ну, а во время работы — за полгода торговли дисками, ты, наверно, много любопытных типажей повидала?
— Порядочно. Некоторые покупатели просто ставят меня в тупик. Требуют, чтобы все их любимые исполнители — со всех возможных материков, включая Антарктиду, всех возможных рас, включая австролоидов и бушменов, всех вероисповеданий, включая вудуистов, поющие во всех возможных стилях и на всех языках, — были собраны на одном диске. И чуть ли не кроют меня матом, когда узнают, что таких дисков у меня нет. «Да что у вас вообще есть? — кричат они. — Зачем вы вообще существуете?»
— Интересный вопрос. Камю, бывало, тоже частенько поднимал его в своих книгах… Какие ещё типы покупателей можешь выделить?
— Есть, скажем, «оптовики». Эти люди проводят в магазине несколько часов, задают вопросы, из ответов на которые можно составить энциклопедию русской жизни, и покупают в итоге две батарейки рублей этак на пятьдесят.
— О, прямо как я! Я клавиатуру на Савеловском рынке часа два выбирал. Ненавидишь, наверно, таких покупателей? Хочется их убить?
— Нет, только легко, несмертельно ранить. Есть ещё покупатель-быдло, он же гопник. Таких масса. Заходят в магазин вразвалочку, по-хозяйски. Включают на весь зал на своем мобильном какую-нибудь мелодию и, набычившись, пренебрежительно спрашивают: «Слышь, а такое есть?»
— Но есть же, наверно, и скромняги? Тихие, затюканные люди…
— Конечно! На вопрос: «Не подсказать ли Вам что-нибудь?» — они долго мнутся, жмутся, забиваются в угол, чтобы продавец их, не дай Бог, не заметил. Молча перебирают все диски и, в конце концов, делают приличную покупку.
— Много лет почти все диски на рынке были пиратскими. Это считалось большой проблемой. Сторонники пиратства, в том числе и я, в один голос говорили: лицензионные диски во много раз дороже. Мы не идиоты и не снобы, чтобы тратить на них такие деньги. Мы лучше на эти тысячи куда-нибудь на юг съездим. Пусть лицензионные диски сравняются в цене с пиратскими, тогда с удовольствием будем брать лицензионные. А ты, если не секрет, какими дисками торгуешь?
— Представь себе, только лицензионными.
— И что, кто-то их покупает?
— Да. Именно потому, что они сравнялись в цене с пиратскими.
— Сколько же стоит средний лицензионный диск?
— Сто рублей.
— Вот как! Я бы сказал, что это даже дешевле среднего пиратского диска, который стоит сейчас рублей сто пятьдесят. Не думал, что доживу до этих счастливых времен…
— Не только у меня теперь продаются дешевые лицензионные диски, это повсеместно. Такая цена достигается за счет того, что диски эти производятся в регионах. Можно сказать, что это настоящая революция дискового рынка.
— А где ты училась?
— В Сарапульском колледже радиоэлектронного приборостроения, на факультете экономики и бухгалтерского учета.
— По специальности работу в Ижевске и в Москве не искала?
— Нет. Пока училась, поняла: эта профессия — не моя.
— Будешь ли в Москве поступать куда-нибудь на «свое»?
— Да, или в этом году, или в следующем. На какое-нибудь творческое отделение — вот что мне действительно нравится. Возможно, это будет как раз журналистика.
«МС»
