Мост в иные миры

Тьма и тишина — эти слова настораживают и пугают. Сразу вспоминаются фильмы ужасов с монстрами, зомби и всем что полагается. Хотели бы вы сами испытать подобные чувства? Проверить, насколько вы отважны? Есть в Подмосковье одно место как раз для таких целей, и называется оно — Пещера Сьяны, или Сьяновские каменоломни.

Пещера Сьяны — наиболее известная из подмосковных известняковых пещер искусственного происхождения, находящаяся на крутом левом берегу реки Пахры. Чаще всего возникновение пещер датируется XVIII веком, примерно тогда здесь началась добыча белого камня для строительства крепостей, храмов и часовен. В 30-х годах прошлого века здешний камень пошел на укрепление полосы Домодедовского аэропорта, после чего выработки были закрыты. В 60-х годах общая длина запутанной сети, по некоторым оценкам, превышала 90 километров, однако после того как в 1969 пещеру закрыли (официальная причина — пропажа в пещере ребенка), бесхозная пещера успела частично обвалиться. Согласно замерам 1996 года, пещера, располагающаяся на глубине 25–30 метров, имеет большое количество штреков высотой 0,4–3,5 метра — общей длинной 27,5 километра.

В 1988 году московские студенты вновь отрыли один из трех бывших входов — Кошачий и с этого момента принялись следить за состоянием сводов и, по мере возможностей, отрывать заваленные входы. Завсегдатаи стали именовать себя системщиками, а пещеру, соответственно, системой, подразумевая под этим не столько систему ходов, сколько особую систему традиций, поведения и морали. По сути, системщики постепенно превратились в отдельно взятое молодежное течение.

Наши походы в систему были очень интересными: от первого, когда мы только знакомились с гротами и штреками, до последних, когда мы, несмотря ни на какие преграды, уже почти не глядя на карту, шли к цели.

Мы подходим к обычной автобусной остановке, только установленной в большом котловане. Внутри лавочка и что-то напоминающее колодец шириной в метр. Приготавливаемся, снимаем все лишнее, прячем мобильники подальше, достаем фонарики. Лезем вниз по лестнице (перчатки не помешают — потом будет жарко, зато руки останутся целы). Сразу же внизу узкий лаз — подходим к журналу. Несмотря на большое количество посещений, в пещере происходит мало несчастных случаев. Последняя гибель спелеолога-любителя произошла в 1991 году — несчастного завалило обрушившимися с потолка камнями. Время от времени в пещере теряются новички или подвыпившие горе-спелеологи, однако чаще обходится без происшествий, а главное, без трагедии. Обычно потерявшегося ищут первые, кто увидит в журнале посещений запись «вошел такой-то тогда то, собираюсь выходить тогда-то» и не обнаружит отметки о своевременном выходе. Но иногда неопытные «чайники» забредают так далеко, что поиски силами своих спелеологов-любителей ни к чему не приводят. Так, в январе 1998 года системщики так и не сумели отыскать своего заплутавшего товарища и в панике вынуждены были обратиться к спасателям МЧС. Профессионалы лишь на третий день обнаружили белого как смерть беглеца в одном из самых отдаленных штреков…

После журнала сразу подъем и штрек, а потом первый грот Севки — здесь можно перевести дух и поделиться первыми впечатлениями. Можно повстречать системщиков, но наша команда за все время изучения пещер ни разу не прибегала к помощи проводников — и, знаете, так намного интереснее и поучительнее. В каждый следующий поход мы углублялись все больше и тренировались в ориентировании на каждом повороте. Ориентирование в пещерах подчиняется определенным законам — это сопоставление знаков разных периодов времени с картой и понимание логики людей, рисовавших их. Разные поколения оставляли свои знаки, и в итоге получилось то что получилось — цифры, таблички, стрелки, знаки, рисунки, надписи и, конечно, вещи — все служит ориентирами на каждой развилке. В наше второе погружение мы так натренировались, что, даже специально идя без карты и заплутав, по ориентирам быстро сообразили, где находимся, и нашли дорогу назад. Опытные системщики категорически против таких экспериментов. Но среди так называемых проводников есть и лжесистемщики. Этакие шутники могут завести в дальний штрек, а потом испариться и смотреть издали на ваши мучения. Так что тут надо быть осторожными в способе передвижения. Даже с проводником надо внимательно следить по карте, куда идете.

На первом привале Остановка первого вагона можно с удовольствием посидеть и поговорить с опытными ребятами. У них же можно получить информацию, где сейчас потоп, обвалы, где другие группы. Байки про приведения, духи, чертиков и красные дорожки рассказываются повсеместно. Наши посещения были однодневные, но если основательно подходить к изучению подземной жизни, туда надо спускаться дня на три с опытным проводником для организации стоянки.

Но самое интересное место, пожалуй — Аристарх. Этот большой сюрприз ждет новичка в Центральном штреке, и первое знакомство с ним обычно заканчивается криком ужаса или дружным визгом. Здесь, на большом известняковом камне, находится местное божество — не полностью комплектный скелет Аристарх, возле которого студенты, которых никак не назовешь суеверными, аккуратно складывают принесенные дары. О том, как и при каких обстоятельствах попал этот человеческий скелет под землю, нет достоверных сведений, и, хотя нам рассказали душераздирающие истории, истину уже установить невозможно. Когда-то рядом с потемневшим от времени Аристархом возлежал его друг (или подруга?) — относительно новенький, ещё беленький скелет. Летом 1997 он пропал. Кто-то говорит, что скелет «сам вылез на поверхность в страшную грозовую ночь на пятницу», другие утверждают, что «в скелете опознали пропавшего когда-то спелеолога и похоронили с почестями».

Щучий лаз-то, ради чего некоторые спускаются сюда, — это очень узкий лаз длиной приблизительно 12–14 метров. Пролезть по нему обязан каждый посетитель пещер. Это как посвящение в системщики. На середине пути установлен немного непонятный памятник телевизору. Но суть в том, что, пролезая в эту щель, где над тобой огромная трещина и не знаешь, когда будет выход, ты как бы переживаешь второе рождение. Это неописуемо (без фонаря немного интереснее)!

Грот Громова — большая стоянка местных обитателей. Если намечается вечеринка, то она, скорее всего, пройдет здесь. Также тут есть небольшой лаз в Карман и Курилку. Обычно туда загоняют новичков и, закрыв лаз камнями, заставляют посидеть немного в очень неудобной позе. Мы проходили мимо, но в Курилку, как нас ни уговаривали, не полезли — зная наперед, чем это закончится.

Грот Мастера и Маргариты и Млечный путь — это необыкновенно красивое место. Чтобы попасть туда, надо пройти по длинному тоннелю, когда тебе на голову постоянно что-то капает. Но потом… здесь на стене изображена Маргарита, летящая на метле. Недавно установлен памятник Мастеру. И здесь совершенно необыкновенный потолок — он отражает свет фонаря тысячами блесток и даже некоторое время светится в темноте фосфоресцирующим светом и действительно создает возвышенное настроение и ощущение внеземной красоты. Среди многочисленных эпитетов, которыми одаривали этот один из самых труднодоступных гротов, наиболее часто встречаются утверждения: «Млечник — храм Сьян», «Это место бесед с Высшим Разумом», «Мост в иные миры» и «Комната исполнения желаний». Впрочем, большинство побывавших в Млечном пути утверждают, что обычные определения по отношению к этому месту не подходят и загадка его никогда не будет раскрыта.

Красный уголок — небольшая пещерка с огромным количеством икон и очень интересными фресками на стенах. Как говорят, её обустраивали монахи и ребята из церковной школы.

Данные объекты при неплохой физической форме можно обойти приблизительно за шесть часов (учитывая, что шли мы в первый раз и немного плутали). Самое необходимое для этого — удобная обувь (опыт Светы дал начало новой байке о девушке, прошедшей весь маршрут на каблуках). Морально необходимо подготовиться и к выходу в свет. Отмыться снегом — дело безнадежное, сменная одежда создает дополнительные проблемы в пути по штрекам и дополнительную нагрузку. Для полного комплекта ощущений попробуйте проехать по Москве прямо в таком виде как есть — это тоже своего рода экстрим. И удачного погружения.

Алексей ХОМЯКОВ