«Поскольку они держали себя дружественно по отношению к нам и поскольку я сознавал, что лучше обратить их в нашу святую веру любовью, а не силой, я дал им красные колпаки и стеклянные четки, что вешают на шею, и много других малоценных предметов, которые доставили им большое удовольствие. И они так хорошо отнеслись к нам, что это казалось чудом». 12 октября 1492 года. Дневник первого путешествия. Христофор Колумб
Как часто наши представления расходятся с реальностьюѕ Раньше мне трудно было представить, как живут люди с другой стороны планеты. Я, конечно, не думал, что там ходят на головах, постоянно падают в небо, а дождь хлещет их из-под земли. Хотя, когда я был маленький, для меня было загадкой, как вода там не выливается в космос. И еще мне было интересно, почему, если прокопать Землю насквозь, то с той стороны тебя встретят почти такие же люди. Почему-то эти люди представлялись всегда рогатыми и хвостатыми, однако книги и фильмы это категорически опровергали. Я частенько мечтал побывать там, на ощупь удостовериться в реальности мира с иной стороны планеты. Частенько представляя себя Питером Пэном, едва закрыв глаза, я улетал в эти волшебные страны. Там с краснокожими братьями я всю ночь носился по джунглям и саваннам, катался на диких мустангах, переплывал водопады, охотился на крокодилов. Родители всегда удивлялись тому, что я всегда с удовольствием и без торговли засыпал. С тех пор прошло много лет, я успел позабыть о своей детской мечте — много где побывать, многое посмотреть, многое понять.
Но старые мечты имеют свойство сбываться в самое неожиданное время, для того чтобы освободить место новым. Всего каких-то 20 часов с пересадкой — и ты уже пересек Атлантику и стоишь на континенте из мира детства. А ведь было время, когда на такое путешествие уходили месяцы, многие даже теряли надежду добраться до места. Успех зависел только от капризов погоды и благосклонности древних богов — хранителей океанских глубин. За минувшие века мир стал намного меньше, теснее и предсказуемее. Теперь пересечь океан просто, для кого-то это даже рабочая рутина. В этом больше нет ничего удивительного. Ритуальные овации при посадке скорее атавизм и скромная дань мастерству пилотов. Индейцы более не встречают путников ожерельями из цветов. Теперь они предлагают купить их, помочь с чемоданами или отвезти в нужном направлении на такси. А конкистадоры сменили мушкеты и пушки на гамбургеры с содовой, ипотеку и интернет. Хотя я бы еще поспорил о том, что разрушительнее.
Сразу следует отметить, что коренное население латинской Америки все же изменилось мало. Оно, конечно, давно уже не живет в резервациях, не строит алтарей, не устраивает человеческих жертвоприношений. Однако их сознание до сих пор не замутнено цивилизацией в нашем понимании. Они могут часами глазеть на то, что их заинтересовало, разглядывать, подходить потрогатьѕ Хорошо, если это не ваша майка «Сделано в СССР». В далеких от центра провинциях, в джунглях они по-прежнему провожают озадаченными взглядами машины и машут им вослед. Впрочем, это больше относится к молодым индейцам. С годами они постигают привезенную европейцами жизнь. Правда, им сложно разобраться в современной иерархии, поэтому в основном их место в ней рядом со станком по производству сувениров. Причем продавать лучше все равно получается у европейцев. Вообще, их редко привлекают к сложной работе: стройки, уборки, чистка обуви на улице. Да и это у них получается не всегда качественно, хотя они очень стараются и гораздо упорнее европейцев. Создается впечатление, что они — как большие дети. Вместе с тем, если капнуть глубже и окунуться в их культуру, они открываются с другой стороны.
У них хорошо получаются ремесла, проверенные тысячелетиями. Они отлично вышивают и ткут потрясающие орнаменты, отлично выделывают шкуры. Отдельного упоминания заслуживают их творения из обычной тыквы — калабаса. Это не только сотни тысяч видов сосудов для питья мате, музыкальные инструменты: всевозможные маракасы, барабаны, а также разнообразные блюда — от супов и закусок до десертов. Кроме того, из калабаса вырезают различные фигурки, замысловато разукрашивают и используют в качестве украшения. Из семечек делают бусы, аппликации, составляют целые картины. Национальные индейские музеи сильно отличаются от европейских яркими красками, интересными решениями и простотой форм. Картины там кажутся наивными, скульптуры грубоватыми, но в них столько естественной красоты и гармонии с природой! Европейский разум стремится разобрать все на мельчайшие детали, чтобы понять глубину, индейцы же, прежде чем препарировать, пытаются спросить. Они говорят с лесами, небом, землей и океаном. И природа отвечает им!
Кстати, галереи и музеи в Аргентине на каждом шагу. Они не имеют русского размаха и даже самые большие и центральные музеи частенько могут разместиться в холле Третьяковки. Но все они — специализированные, что, на мой вкус, удобнее. Легко выбрать то, что интересно именно тебе в настоящий момент. У нас частенько бывает, что через несколько часов блужданий по музею мысли начинают путаться, ноги болеть, нос чуять вкусные запахи из буфета и до самого-самого уже просто не доходишь. А здесь посмотреть есть что. Наследие индейцев — истуканы, орудия производства, плетенные чуть ли не из лиан одежды и головные уборы. Особенно интересны индейские детские игрушки, выточенные с большой любовью и усердием порой из обычных камней. Причем у каждого племени свои тотемы, свой стиль, свои обычаи и ритуалы. От цветастости и разнообразия режет глаза. Очень интересен период колонизации. Например, есть иконы, на которых запечатлены ангелы в кирасах и с аркебузами наперевес, небрежно попивающие вино из золотых кубков. Благодаря миссионерам и природной впечатлительности, конкистадоры для индейцев были полубогами. Даже когда они отбирали последнее, казалось невозможным идти против их воли. Индейцы считали, что прогневали богов и с покорностью сносили все удары судьбы и принимали смерть. Они считали испанцев бессмертными — до одного памятного случая, когда здоровенный индеец случайно зашиб своего хозяина. Когда хозяин через неделю не воскрес и начал дурно пахнуть, индейцы осознали ужас своего положения. Началась масштабная война. Ее эхо до сих пор можно различить не только в музеях — в Буэнос Айрисе есть целая улица антикварных лавок, в сумрачных глубинах которых еще можно отыскать остатки обмундирования конкистадоров, а если порыться как следует, то, кажется, можно найти и самих владельцев, например в засушенном виде. Впервые видел я целые улицы, забитые древностями до краев. Я встречал на этих развалах книги начала XX века по песо (1\4 доллара) за штуку, венецианское стекло, испанские пики для корриды, наши матрешки, но туристы сюда, конечно, стремятся за серебром, в честь латинского названия которого и названа страна.
У индейцев лучше всего получается то, что прошло обкатку временем. Желательно тысячелетиями. Одно из лучших их изобретений это чимичури — самый вкусный соус для мяса, который я когда-либо пробовал. Не знаю, из чего они делают соус, но каждый его компонент подходит к мясу идеально. Вкусны еще кусочки мяса, запеченные в кукурузной муке, завернутой в кукурузные же листья. Надо сказать, что аргентинская кухня проста: обычно основное блюдо — это зажаренный кусочек мяса (парилья). Под него вам предложат бутылочку вина местного сорта Мальбек. А на десерт, по мнению самих аргентинцев это величайшее их изобретение, которым они очень гордятся, и о котором никто до них и не слыхивал, — дульсе-де лече (сладость молока), или попросту вареная сгущенка. Зато сортов этих трех китов аргентинской кухни столько, что вряд ли все их сочетания возможно попробовать за целую жизнь. И в изготовлении каждого они достигли совершенства. Кухни соседей перуанцев, бразильцев, мексиканцев и чилийцев пестрят экзотикой и непроизносимыми названиями, но после того как однажды попробуешь, пропадает всякий интерес. Да и гоняться за едой по тарелке то еще удовольствие. Хотя интересный вкус имеет пальмито — верхушка молодой пальмы, или кашаса (тростниковый ром), из которой делают Кайпиринью (любимый коктейль перуанцев). Как и музеи, рестораны в Аргентине всегда на чем-либо специализируются, имеют свой неповторимый колорит. Без сомнения, особое место среди ресторанов Буэнос Айреса занимает кафе «Тортони» — удивительное место, где с момента открытия около двух сотен лет назад собирается творческая интеллигенция, проводятся вечера танго. Кстати, национальная академия танго находится неподалеку. Интересные ощущения испытываешь, когда сидишь за любимым столиком Борхеса или Карлоса Гарделя, размышляя, что, возможно, именно здесь рождался замысел новой книги или песни. Здесь среди посетителей можно встретить вдову Борхеса, а среди официантов русского. Если окажитесь здесь, очень рекомендую заказать горячий шоколад и фирменный яблочный пирог с мороженым.
Танго — народный танец и символ Аргентины, его танцуют все и везде, но больше всего в районе Ла Бока. Аргентинцы очень музыкальны, они постоянно что-то напевают и насвистывают. Особенно любят петь таксисты и водители автобусов, иногда даже в полный голос, и это считается вполне нормальным. Аргентинцы — очень музыкальная нация.
Напоследок замечу, что хоть лететь и далеко, но приключения того стоят. Где еще можно прокатиться над джунглями, полными диких обезьян, на тросе, натянутом между могучими секвойями, на следующий день покормить пингвинов в синих инистых ледниках, потом забраться на разноцветные скалистые горы, а спустившись, прогуляться по бескрайним равнинам Патагонии. К тому же с июля отменены визы. И к русским относятся очень хорошо. Несравнимо лучше, чем в Турции, да, пожалуй, и в Европе.
Юрий СУХАНОВСКИЙ, РАП
