Иной взгляд на Чехова

2010 год ознаменован выдающимся событием для русской литературы — исполняется 150 лет со дня рождения Антона Павловича Чехова. К этому юбилею приурочены многие концерты, посвященные памяти писателя, и, конечно же, спектакли.

Премьера пьесы «Дядя Ваня» в театре имени Е. Вахтангова… Все ждут, когда погаснет свет и откроется занавес. Бурные аплодисменты, и вот я погружаюсь в мир, созданный литовским режиссером Римасом Туминасом. Первое, что поражает, – декорации: повсюду мрак, на заднем плане — белый каменный лев, заваленный хворостом, на переднем — ветхий деревянный стол, на нем самовар, за ним — нянька Марина (Галина Коновалова), в другой стороне сцены — диван с узорчатой деревянной высокой спинкой. Посередине стоит человек в длинном пальто и шляпе с широкими полями. Стоит спиной к зрителям, но мы понимаем, что это Михаил Львович (Владимир Вдовиченков), врач. Если сравнивать постановку с самим драматическим произведением, то у Римаса Туминаса «Дядя Ваня» — комедия. на протяжении всего действия зал смеется над нелепыми словами и поступками главного героя, которого играет Сергей Маковецкий. Как и многие другие, я шла именно на игру Маковецкого, но была огорчена — я ожидала чего-то другого, более поражающего.

— Да, мы тоже пришли посмотреть игру Маковецкого, но пока не испытали должного восторга, — поделились со мной впечатлениями в антракте две студентки РГСУ. Я спросила их и о декорациях (каменный лев, не указанный в ремарках драматурга, не давал мне покоя).

— Мне кажется, лев на заднем плане передает эпоху того времени, — выразила свое мнение Татьяна, — ведь имение Серебрякова — загородное, такие львы были модны в то время.

Вот как раз то, что сделал Туминас с эпохами, современники назвали ли настоящим миксом. Например, в действии втором Серебряков (Владимир Симонов) предстает перед зрителями в несоразмерной ночной рубашке, бегает по сцене, оголяет одну часть тела за другой, чем вызывает дикий смех в зале… а мое сознание приводит в тихий ужас. В прошлом действии он — презентабельный интеллектуал, профессор в отставке в идеально сидящем костюме, который ему бесспорно очень идет, а теперь… Таких моментов легкого раздевания было немного, но предостаточно. Может быть, это — задумка режиссера рассмешить и поразить зрителя одновременно, но не думаю, что раздевание — есть искусство. В сегодняшнем театре, видимо, считается иначе. Современная «раскрепощенность» и язык девятнадцатого столетия с его «с» на конце и просторечиями смотрелись немного дико, но оригинально, чем вызвали споры и горячее обсуждение после спектакля. Кто-то открыто признавал гениальной игру актеров, кто-то признавался в нелюбви к Чехову, а кто-то всерьез решил перечитать творение, тем самым дав всем понять, что пищи для размышления хватит надолго. И последних было большинство.

Что же было самым гениальным — так это музыка. Вольфганга Амадея Моцарта. Зал буквально замирал. Музыка придавала действию интригу, передавала всю трагичность судеб «этих несчастных людей».

Если говорить о режиссере – он уже ставил «Горе от ума» в Современнике, «Маскарад» в Малом театре Вильнюса, который его прославил на весь мир. Но Туминас приехал поступать в театральный вуз столицы еще молодым, как он сам признавался, с одной только целью — поставить Чехова. Его мечта сбылась, а вот насколько удачна постановка — судить уже нам.

Я не театральный критик, могу судить о спектакле только как зритель — понравилось / не понравилось. В целом спектакль хорош. Хотя ли потому, что режиссер заставил взглянуть на Чехова другими глазами, увидеть иного Чехова — без привычных декораций, без напышенности, попросту. Но при этом он объединил некоторые сцены и вывел всех действующих лиц одновременно — показав потрясающую галерею образов. Игра актеров, особенно финальный взгляд Маковецкого в небо и уход в глубь сцены – удачное решение режиссера. Выпускница Щукинского училища Евгения Крегжде, сыгравшая Соню, по-моему, подала огромную заявку на то, чтобы в будущем стать по-настоящему большой актрисой. Ее монолог «Надо быть милосердным, папа!» исполнен был безукоризненно, вообще, каждое слово актрисы проникало в сознание. Владимир Вдовиченков, играющий врача, Михаила Львовича, буквально жил одной жизнью со своим героем — смеялся, иронизировал, совершал и говорил глупости, ненавидел себя и любил. Все актеры в спектакле — бесспорно метры. И то, что Римас Туминас объединил их в одну команду и создал такой колоссальный спектакль, заслуживает уважения.

Мария Петрова